chukotskiarchiv (chukotskiarchiv) wrote,
chukotskiarchiv
chukotskiarchiv

Покорение Арктики и советский плакат 1930-х годов

Начиная с раннего Средневековья, от первых плаваний поморов к берегам Новой Земли и до масштабной Гидрографической экспедиции начала XX столетия – все эти усилия по освоению Северного морского пути явились подготовкой к мощному штурму Арктики, предпринятому в советские годы. Этот натиск оказался успешным, благодаря многим слагаемым – накопленному опыту плавания в арктических морях, мощнейшей концентрации ресурсов и усилий советской государственной машины, прорывом в науке и технике, и, наконец, огромному энтузиазму покорителей арктических просторов.

Важное значение Северного морского пути и арктического мореплавания было осознано правительством императорской России в годы Первой мировой войны. Тогда же началось формирование ледокольного флота, который и стал основой советского, начавшего успешную деятельность во льдах уже в 1920-е гг. Северному морскому пути уделял особое внимание и глава антибольшевистских сил – верховный правитель России адмирал А.В. Колчак, в начале XX в. прославившийся как полярный исследователь и путешественник. Именно в правительстве А.В. Колчака и был создан в 1918 г. первый в России Комитет Северного морского пути при Министерстве торговли и промышленности, в ведении которого находился контроль над торговыми операциями на судах, выходивших из сибирских рек через арктические моря в европейские порты, а также вопросы доставки по рекам товаров, необходимых для развития промышленности[1]. Вскоре после падения Колчака, при Сибирском революционном комитете «для практического разрешения всех вопросов по товарообмену, а также в целях практического изучения и улучшения Северных путей» был учрежден близкий к нему по значению Комитет Северного морского пути (2 апреля 1920 г.)[2] .
Ему было суждено стать главной движущей силой в освоении Северного морского пути, однако, первые десятилетия его деятельности прошли не слишком успешно. В 1928 г. он был преобразован в Северо-Сибирское государственное акционерное общество «Комсеверпуть» и передан Наркомату внешней и внутренней торговли СССР, и только в 1932 г. стал главной государственной организацией по освоению Арктики. Результаты хозяйствования Наркомата внешней и внутренней торговли и его структур в Заполярье были неутешительными. Так, в «Докладе о принятии островного хозяйства на островах Северного Ледовитого океана из системы Госторга в систему Комитета СМП» (9 января 1932 г.) откровенно говорилось: «Общее впечатление об островном хозяйстве сводится к почти единогласному мнению, что никакого по существу хозяйства Госторга на островах не существовало и вся роль его сводилась к обеспечению населения островов снабжением потребительского спроса и получение от него продукции промысла, главным образом, песца… Из этом общей картины для всех становищ, нужно выделить о. Колгуев, на котором в прошлом у Госторга была попытка организации песцового хозяйства по примеру Кильдинского; попытка окончилась крахом. Песец ушел с острова, унося  собой и надежды Госторга»[3].
К 1932 г. в СССР уже был накоплен большой опыт плавания в арктических морях и организации полярных экспедиций и походов. В 1928 г. ледоколы «Красин» и «Малыгин» успешно выполнили миссию по спасению экспедиции У. Нобиле, пытавшегося на дирижабле достичь Северного полюса. Во время спасательной операции активно использовалась советская полярная авиация. Изучение природных условий Севера, географии и гидрографии арктических морей, экономической целесообразности эксплуатации Северного морского пути – все это приводило к необходимости наладить регулярное судоходство через моря Северного Ледовитого океана, возможность которого в те времена еще не была окончательно доказана.
В 1932 г. состоялось плавание ледокольного парохода «Сибиряков», имевшее важнейшее историческое значение. Впервые судно прошло Северный морской путь за одну навигацию. Руководил этой экспедицией видный ученый-энциклопедист Отто Юльевич Шмидт (1891—1956), возглавлявший Всесоюзный арктический институт, капитаном корабля был В.И. Воронин, научные наблюдения осуществлялись под руководством В.Ю. Визе. Мысль о необходимости превращения Северного морского пути в регулярно действующую транспортную магистраль зародилась у Шмидта, когда он в 1929 г. по заданию правительства возглавил плавание на ледокольном пароходе «Седов» к Земле Франца-Иосифа, на которую необходимо было высадить зимовщиков для закрепления этой территории за СССР.


О.Ю. Шмидт - начальник ГУСМП. 1936 г.

Первым Северный морской путь преодолел норвежский исследователь А.-.Э.-Н. Норденшельд на пароходе «Вега» в 1878—1879 гг. Но если Норденшельду потребовалось на его преодоление почти два года, то «Сибиряков» прошел из Архангельска до чистой воды в Беринговом проливе за рекордные 2 месяца и 5 дней. Это победа окрылила ее творцов и убедила Шмидта в том, что наладить регулярное судоходство по Северному морскому пути – вполне возможно. Правда, о том, что «Сибиряков» на последнем отрезке пути чудом прорвался через ледовые поля старались особо не вспоминать: у острова Колючина пароход попал в тяжелейшие льды, разбивая которые, поломал себе все четыре лопасти винта. «Сибирякову» грозила судьба «Веги», вынужденной зимовать в этих местах. Но выход был найден – корабль срочно разгрузили от всего имевшегося угля (400 тонн), в результате чего поднялась корма, и механикам-водолазам, работавшим в ледяной воде, удалось поставить новые лопасти (16 сентября). Но на этом злоключения «Сибирякова» не закончились – 18 сентября в Чукотском море обломался конец гребного вала, и корабль остался без винта – его носило течением и ветрами. Единственное, что могла сделать команда – попытаться задержать движение парохода, когда течения были неблагоприятными. Для этого бросали якорь, но и он во льдах помогал слабо. Спасение пришло неожиданно – 27 сентября подул благоприятный ветер, и на «Сибирякове» поставили паруса, наскоро сшитые из брезента, а также шлюпочные паруса. Пароход не слушался руля, и его заносило на льды, которые приходилось взрывать. Наконец 1 октября удалось выйти к чистой воде за мысом Дежнева. Судно было спасено[4]
.
По итогам экспедиции на «Сибирякове» Шмидт подготовил руководству СССР обширную программу использования Северного морского пути для развития экономики и промышленности СССР. Для ее реализации требовалось создание единой организации, в ведении которой состояли бы вопросы организации навигации, развития промышленности, транспортной системы, научных исследований, полярной авиации, метеонаблюдений и т.д. В качестве такой организации было создано Главное управление Северного морского пути (Главсевморпуть или ГУСМП), образованное на базе Комитета Северного морского пути (17 декабря 1932 г.).
Инициатива Шмидта, предложившего амбициозный план по организации регулярного сообщения по Северному морскому пути и общего хозяйственно-экономического Крайнего Севера, была активно поддержана И.В. Сталиным, который и в дальнейшем уделял этой проблеме большое внимание. При обсуждении проблем создания ГУСМП Сталин сравнил новую организацию с Ост-Индской компанией, и добавил, что она будет построена не на крови местного населения, а на «базе поднятия культуры». «Пушек Шмидту не давать!», – пошутил вождь, склонный к мрачному юмору.
Помимо основной цели – организации регулярного плавания в одну навигацию из Баренцева моря в Тихий океан, – ГУСМП имел несколько подчиненных ей задач – комплексное исследование Арктики и полярных регионов, создание портовой и транспортной инфраструктуры по всей трассе Северного морского пути, экономическое и культурное освоение регионов Крайнего Севера. По мысли О.Ю. Шмидта, эти задачи должны были решаться благодаря сочетанию трех средств по освоению Арктики – арктического флота, арктической авиации и полярных станций. Деятельность ГУСМП в 1930-е гг. коренным образом изменила положение с арктической навигацией – плавание по Северному морскому пути стало вполне реальным, хотя и трудным мероприятием. Благодаря мощной организации и огромным ресурсам, привлеченным для решения задач освоения Арктики и Заполярья удавалось достичь выдающихся успехов.
Кратко перечислим основные вехи этого героического натиска 1930-х гг.: плавание и катастрофа «Челюскина», организация лагеря на льдине и спасение челюскинцев (1933—1934 гг.), плавание ледореза «Федор Литке» (1934 г.), Карские, Ленские и Колымские транспортные операции (1930-е гг.), дрейф «Седова», «Малыгина», «Русанова» и других судов в навигацию 1937/1938 гг., организация первой полярной станции «Северный полюс» (СП-37) (1937—1938 гг.); перелеты через Северный полюс В.П. Чкалова и М.М. Громова (1937 г.). Не менее важной была повседневная работа по созданию морской инфраструктуры, полярных аэродромов, метеостанций, поселков, увеличению количества судов ледокольного флота, созданию школы опытных полярных моряков и авиаторов. Эта масштабная задача исполнялась Главным управлением Севморпути вплоть до начала Великой Отечественной войны, несмотря на репрессии в аппарате Главсевморпути и смену Шмидта И.Д. Папаниным, возглавлявшим в 1937 г. станцию «Северный полюс».
Наряду с организацией навигации по Северному морскому пути ГУСМП, согласно постановлению СНК и ЦК ВКП(б) вменялось в обязанности «изыскание и эксплуатация производительных сил в Советской Арктике», а также «приобщение к социалистическому строительству малых народов Севера». Первое направление в деятельности ГУСМП касалось в первую очередь рыбных ресурсов, добычи морского зверя и пушнины, и, в меньшей степени, полезных ископаемых. Разработка полезных ископаемых постепенно передавалась из ведения ГУСМП в ведение ГУЛАГа, обладавшего гораздо большими возможностями. «Советизация» народов Севера происходила традиционно для других кампаний 1930-х гг. – через ломку их традиционного экономического и бытового уклада, борьбу с местными религиозными верованиями и идеологическую обработку населения. Иного подхода принципы и методы того времени не предполагали. 
Героическая эпопея «Челюскина» (1933—1934 гг.) стала примером уникальной широкомасштабной спасательной операции, превратившись из неудачи в крупнейшее достижение Советского Союза. Плавание «Челюскина» должно было повторить успех «Сибирякова», однако, уже в начале похода многое сложилось против Шмидта, Воронина и их команды. Сам пароход, изготовленный в Дании, по отзыву видного полярника В.Ю. Визе «не отвечал тяжелым условиям плавания в арктических водах: набор корпуса был недостаточно крепок, шпангоуты редкие и слабые, ширина парохода большая, скуловая часть при проходе через льды подвергалась сильным ударам»[5]. Вторым фактором, обернувшимся против «Челюскина», стало позднее время – он вышел из Мурманска во Владивосток только 10 августа 1933 г. И все же, «Челюскин» едва не повторил успех «Сибирякова» – 18 сентября он был зажат льдами в Чукотском море и после этого началась героическая борьба за выход на свободную воду. Полтора месяца команда билась со льдом, взрывая его аммоналом, «Челюскин» носило в разные стороны и корабль получил серьезные повреждения. Наконец, 5 ноября «Челюскин» отнесло в Берингов пролив, к островам Диомида – чистая вода была всего в полумиле, и все надеялись на спасение. Но на следующий день течение понесло судно обратно на северо-восток, и через два дня оно было уже в 70 милях от Берингова пролива.
Экспедиция стала готовиться к зимовке во льдах, возможность которой Шмидт предвидел еще в сентябре. Новый год отмечали новым своеобразным рекордом – 2 января 1934 г. «Челюскин» достиг самой северной точки своего дрейфа—69о14I северной широты и 174о32I западной долготы. Тишину полярной ночи разрывал грохот льда – льды сжимались, двигались, ломались с треском, подобным пушечному выстрелу. Сжатие льда грозило катастрофой и она произошла – 13 февраля огромный торосистый вал, достигавший высоты 8 метров, обрушился на корабль, смял его и увлек под воду. До последней минуты участники экспедиции продолжали разгрузку судна, спасая припасы и снаряжение. Последними оставались на корабле капитан Воронин и завхоз Б.Г. Могилевич. Когда корабль начал погружаться в воду, Могилевич не успел спрыгнуть на лед, и погиб. Это была единственная жертва катастрофы «Челюскина».
В тот же день началась организация лагеря экспедиции на льдине, а в Москву полетела радиотелеграмма, завершавшаяся словами: «Настроение у всех бодрое зпт заверяем Правительство несчастья не остановят нас в работе по окончательному освоению Арктики продолжения Северного морского пути – нач экспедиции Шмидт»[6]. Сложно сказать, страшились ли руководители экспедиции обвинений во вредительстве и последующего расстрела, как это часто утверждают современные авторы. В любом случае, твердость и мужество, которую проявили Шмидт, Воронин и их сподвижники, поставили их выше любых подозрений, сделали подлинными героями той эпохи, богатой как подвигами, так и подлостями.
Широкомасштабная спасательная экспедиция завершилась 13 апреля, когда были сняты со льдины последние члены экспедиции (капитан Воронин и радист Э.Т. Кренкель). Шмидт тяжело заболевший воспалением легких был вывезен по специальному решению правительственной комиссии ранее. Все 104 человека, высадившиеся на лед после катастрофы «Челюскина» были вывезены полярной авиацией, и при этом, несмотря на поломки самолетов, никто не погиб. Возвращение челюскинцев из Владивостока в Москву и их прием в Москве были триумфом, праздником, который активно использовался для пропаганды советского строя.


Встреча челюскинцев в Москве

Борьба с суровыми условиями Арктики продолжалась. И вновь Север преподнес людям неприятные известия. В 1937 г. большинство судов советского ледокольного флота и почти половина судов транспортного флота оказались затерты во льдах. Вынужденный дрейф захватил крупные ледоколы – «Красин», «Ленин», «Литке», ледокольные пароходы «Седов», «Садко», «Малыгин», «Русанов» и другие суда (всего – 26). Изданное по этому поводу, Постановление СНК СССР сурово осуждало «плохую организованность, наличие самоуспокоенности и зазнайства, а также совершенно неудовлетворительную постановку дела подбора работников, что создало благоприятную обстановку для преступной деятельности вредителей, пробравшихся в ряд органов Севморпути». Это был удар по Шмидту, который препятствовал арестам в аппарате ГУСМП, однако, Отто Юльевич все же пробыл на посту начальника до осени 1939 г., когда его сменил идеологически выдержанный Иван Дмитриевич Папанин (1894—1986)[7]
.
Дрейф советских ледоколов 1937 г. не стал катастрофой, но был тяжелым испытанием. С.Т. Морозов со слов прославленного полярного летчика Героя Советского Союза А.Д. Алексеева, так описывает встречу во льдах: «…Авиаторы, внимательно разглядывая моряков, все более убеждались, что тут, в дрейфе, за тридевять льдов и вод от Большой земли живется им совсем нелегко: и горячей водички выдают всего полведра "на нос" раз в три недели, и суп из консервов такой, что никак не поймаешь ложкой редкие блестки жира, и ватные телогрейки продуваются частыми арктическими пургами. А в каютах, да и в трюмах, кое-как переделанных под жилье, немилосердно чадят коптилки; душно и грязно от камельков. Общий пониженный жизненный тонус сразу чувствовался почти в каждой фразе, произносимой моряками…»[8].
И все же, неудачную навигацию 1937 года нельзя считать полной катастрофой – из 26 судов только одно («Рабочий») было потеряно во льдах, остальные освобождены в начале навигации 1938 г., во время которой активно действовал «дедушка ледокольного флота» «Ермак». Не удалось освободить только «Седов», который продолжил дрейф, двигаясь путем нансеновского «Фрама» – из моря Лаптевых к Шпицбергену. Героический дрейф «Седова» продолжался 812 дней, и закончился 13 января 1940 г. За это время судно, неоднократно подвергавшееся угрозам сжатия, прошло более 3300 миль, были осуществлены разнообразные наблюдения, получен богатый материал для изучения гидрографии, геофизики, метеорологии и других условий Арктики. Капитаном «Седова» был К.С. Бадигин, руководителем научных работ – В.Х. Буйницкий.
В навигацию 1937 г. руководство ГУСМП недооценило изменчивость условий Арктики. Прежние годы плавания внушали надежду в то, что навигация по Северному морскому пути при тех технических средствах возможна ежегодно. Однако оказалось, что это не так. Зато в том же, 1937 г., отличилась полярная авиация – была осуществлена высадка станции И.Д. Папанина на Северный полюс («СП-1») и состоялись высокоширотные перелеты В.П. Чкалова и М.М. Громова через Северный полюс в Америку. Дрейф станции «СП-1» (И.Д. Папанин, Е.К. Федоров, Э.Т. Кренкель, П.П. Ширшов) еще одним значимым событием этого периода. Работа «папанинцев» положила начало серии обширных исследований Арктики, ставших регулярными и ежегодными с 1954 г. по 1991 г. и возобновленных в 2003 г.
За 10 лет, с 1932 г. и до начала Великой Отечественной войны ГУСМП провело огромную работу, выполнив многие из поставленных перед ним задач. В результате деятельности О.Ю. Шмидта и его соратников – Г.А. Ушакова, В.Ю. Визе, М.И. Шевелева, С.С. Иоффе, Я.Я. Гаккеля, отважных полярных капитанов и летчиков – В.И. Воронина, М.П. Белоусова, К.С. Бадигина, Б.Г. Чухновского, М.С. Бабушкина, М.Т. Слепнева, С.А. Леваневского, А.В. Ляпидевского, Н.П. Каманина, М.В. Водопьянова, В.С. Молокова, А.Д. Алексеева и многих других героев покорения Арктики, Крайний Север перестал быть «Землей незнаемой». Именно благодаря их самоотверженному труду Северный морской путь стал освоенной транспортной трассой, что позволило ему сыграть значимую роль в обеспечении Победы в годы Великой Отечественной войны.
                                                                       *  *   *
Среди изобразительных источников ХХ столетия плакат занимает особое место. В общей сложности за прошедший век в стране было напечатано более 400 000 плакатов внушительными тиражами до 100 тысяч экземпляров[9]. Особенно ярко и зримо представлены в нем страницы советской истории. Героика свершений российских полярников 1930-х гг. была широко отражена в искусстве плаката, быстро и доходчиво разъяснявшего гражданам основной смысл происходившего – подвиги покорителей Арктики совершаются во имя счастливого будущего советских людей при неустанном и мудром руководстве великого Сталина и партии большевиков.
Один из самых ранних плакатов по этой теме, автором которого является Г. Леонов, представляет собой интересный образец фотомонтажа. Этот технический прием, получивший широкое распространение в 1930—1934 гг., наилучшим образом позволял внести то, что требовалось от агитплаката: «идентификацию с «реальными», фотографически воспроизводящими жизненную действительность персонажами»[10].


Г. Леонов. Слава героям Советского Союза! Плакат. М.-Л.: ОГИЗ-ИЗОГИЗ, 1934.

Портреты ученых в не статичных позах на фоне ледовых пейзажей, портреты летчиков,  фото корабля в ледовом плену, самолеты, – все органично и динамично соединяется в единое целое. Во второй половине 1930-х гг. стилистика плаката изменилась – художники вернулись к традиционной графической манере создания образа. В этом отношении примечателен плакат Н.М. Аввакумова «Большевистский привет Сталинским питомцам…», объединившем почти всех известных полярников. Мягкая линия рисунка художника создала трогательные образы, близкие сердцу обычных граждан. В плакатах последующих лет «человечность» будет исчезать, а героизация будет носить более официальную и строгую манеру.  Интересно отметить, что героическую тему часто поручали молодым, но уже зарекомендовавшим себя плакатистам – Н.Денисову, Н. Ватолиной, Н. Аввакумову и другим, ставшим впоследствии настоящими корифеями этого жанра.



Н.М. Аввакумов «Большевистский привет Сталинским питомцам, отважным завоевателям Северного полюса!»

Плакаты, также как фотоматериалы и открытки тех лет, показывают нам лишь определенный срез действительности – многое остается за кадром дозволенного идеологизированного пространства, но даже избранные материалы по освоению Арктики демонстрируют, что открытка на фоне плаката, была более демократична и приближена к простому человеку. На почтовых карточках мы можем увидеть более камерные сюжеты, менее идеологизированные фотографии, которые никогда бы не появились в плакате второй половины 1930-х годов. На фотооткрытках мы видим не суровые плакатные портреты героев, нередко настолько заретушированные, что они искажают подлинные характеры, а живые лица увлеченных и преданных своему делу людей. Такие портреты работали лучше любой политической агитации.
В плакате 1930-х гг. прославление героев занимало определенное место. Наряду с героями-стахановцами плакаты с образами папанинцев расходились многотысячными тиражами, но с каждым годом фигура вождя на этих плакатах становилась всё более весомой и доминирующей, чтобы стать исключительной в графике последующих лет. В этом ряду исключений совсем немного, среди них – плакат П. Караченцова «Большевистский привет отважным завоевателям Северного Полюса».  Все сказано языком художественных средств – палатка первой в мире дрейфующей станции, флаг СССР, карта страны, силуэт летящего самолета, много «воздуха» и свободного пространства. Слова Сталина «Нет таких крепостей, которых большевики не могли бы взять» почти теряются в нижнем поле плаката.



П. Караченцов. Большевистский привет отважным завоевателям Северного полюса! М.-Л.: ОГИЗ-ИЗОГИЗ, 1937.

Интересен такой факт, что некоторые из плакатов с героями-папанинцами хранились в подразделении Спецхрана Ленинской библиотеки, «оказавшись в опале» из-за упомянутых имен политических деятелей (Н.И. Ежова и др.), ставших со временем неугодных власти.
Плакаты и открытки, издававшиеся тысячными тиражами, не только на русском, но и на национальных языках, были одним из мощных средств пропаганды, внесших огромный вклад в популярность отважных полярников. Челюскинцы и папанинцы были невероятно любимы и хорошо известны во всем мире. Однако в тени их славы остались заслуги советских фотографов и кинооператоров, которые также работали в тяжелейших северных условиях, когда не выдерживала техника, а люди выживали  и работали. В 1930-е годы в Арктике снимали такие известные мастера советской фотографии как Петр Новицкий, Яков Халип, Евгений Халдей, Сергей Шиманский и др. Часть их наследия сохранилась в виде фотооткрыток, выпущенных крупнейшим государственным объединением «Союзфото»[11], созданным в 1931 г. Своеобразная «фабрика снимков» была призвана  осуществлять  пропаганду и агитацию с помощью средств фотоискусства. В Союзфото наладили выпуск фотосерий о героях и передовиках производства. И подобно художникам в плакате, выдающимся фотографам, благодаря своему таланту, удавалось создавать подлинные шедевры, вырываясь из-за рамок идеологии и жесткого заказа.
Освоение Арктики в 1930-е годы не могло осуществляться вне большевистской идеологии. И политические плакаты (другие жанры в эти годы отошли на второй план) зримо это демонстрируют. Самые разные виды печатной продукции работали на идею о важности существования Северного морского пути: от передовиц газет до детских книжек и кино. При этом подвиги полярных ученых находили искренний отклик в сердцах простых людей. Полярные исследователи Отто Шмидт, Иван Папанин, Георгий Ушаков, не говоря уже о летчиках, долетавших до самого полюса, были настоящими народными героями. В то время в стране все мечтали стать полярниками, подобно тому, как спустя тридцать лет, все будут грезить о космосе. И роль плакатного искусства в этом нельзя недооценивать.



Н. Денисов, Н. Ватолина, В. Правдин, Э. Правдина. Слава Сталинским питомцам. Плакат. М.-Л.: ОГИЗ-ИЗОГИЗ, 1938.



А.С. Григорович. Да здравствуют победители Арктики! Плакат. М.: ИЗОСТАТ, 1940.


Примечания:


[1] РГАЭ. Ф. 9570. Оп. 1. Д. 24. Л. 3-3об.
[2] РГАЭ. Ф. 9570. Оп. 1. Д. 24. Л. 1.
[3] РГАЭ. Ф. 9570. Оп. 1. Д.438. Л.1, 2.
[4] Визе В.Ю. Моря российской Арктики. Т.II. 2008. С.82—84 .
[5] Визе В.Ю. Указ. соч. С.85.
[6] РГАЭ. Ф.9570. Оп.2. Д.45. Л.140.
[7] В дневнике, который И.Д. Папанин вел на Северном полюсе с 21 мая 1937 г. по 19 февраля 1938 г., читаем: "Узнали, что закончилось следствие и будет суд над Тухачевским, Уборевичем и другими сволочами и мерзавцами. Враги получат по заслугам!" (Папанин И.Д. Жизнь на льдине: дневник. М., 1938. С. 17).
[8] Морозов С.Т. Они принесли крылья в Арктику. М., 1979. С.93.
[9] Реальность утопии: искусство русского плаката XX в. / Клаус Вашик, Нина Бабурина. [Москва], [2004]. С.4.
[10] Там же. С.142.
[11] Стигнеев В.Т. Век фотографии.1894—1994. М.,2007. С.91-92.


А.Н. Савельева, зам. зав. Отделом изоизданий РГБ, к.и.н.,
С.Ю. Шокарев, доцент кафедры источниковедения ИАИ РГГУ, гл. ред. журнала «Подмосковный летописец», к.и.н.

Иллюстрации из фондов Отдела изоизданий РГБ

Опубл.: Медиатека и мир. 2010. № 4. С. 7-13.
Tags: Арктика ГУСМП О.Ю. Шмидт
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments